aif.ru counter
Карина Кадиева 0 1126

Археологи Адыгеи обеспокоены активностью «черных» копателей

Владимир Эрлих об археологии, рынке и проклятии

25 лет его жизни посвящено раскопкам на территории юга России - на Кубани, Северном Кавказе. Написано более 170 работ - об уникальной меотской культуре, эпохе бронзы и железного века. Результаты последних экспедиций - это книги «Святилища некрополя II Тенгинского городища (IV в. до н.э.)» и «Бронзолитейное искусство из курганов Адыгеи». И все же тревожит доктора исторических наук, сотрудника Государственного музея искусства народов Востока Владимира Эрлиха, что сегодня «черные» археологи опережают в своих поисках официальную науку.

- Если в советские времена в Институте археологии в год можно было снарядить около 200 экспедиций, то сейчас от силы пять - уже удача! И то в большинстве случаев - это охранно-спасательные раскопки. Даже система грантов не дает возможности на организацию экспедиции. В чем причина? Не хватает денег. Зато зайдите в интернет и увидите, как целые сайты посвящены покупкам археологических артефактов, - рассказал в эксклюзивном интервью «АиФ-Адыгея» руководитель охранно-спасательных раскопок в РА, заслуженный работник культуры России Владимир ЭРЛИХ.

О Кавказе судят по Москве

- Вы много лет приезжаете на Кавказ. Не боитесь даже после новостных лент?

- Я езжу не только по Северному Кавказу, но и по Грузии, Абхазии, Армении. Ничего страшного не вижу. Беда в том, что о Кавказе судят по тем темпераментным, особенно на дорогах, людям, которые приезжают в Москву. Немалую роль в создании имиджа играют телевизионные нарезки. Отсюда - не вполне достоверный образ Северного Кавказа. А в Адыгею я всегда еду с удовольствием - самая спокойная республика на Кавказе, гостеприимные люди, с интересной историей.

- Насколько прошлое уникально с точки зрения специалиста?

- Сейчас сотрудники Государственного музея искусств народов Востока проводят охранно-спасательные работы по линии строящегося газопровода «Майкоп-Сочи». В частности, копаем городище в Майкопском районе - древнее поселение меотов. Помимо костей животных, найдено много лепной и гончарной керамической посуды - можно проследить историю керамики от III до I века до н.э. Хоть сейчас можно писать диссертацию по истории керамики. В планах - раскопки ритуального комплекса со святилищем, храмом, грунтовым могильником, кладбищем и поселением. Место столь же примечательное, как и святилище некрополя II Тенгинского городища на Кубани.

«Черным» - вольготней!

- Не боитесь в подробностях рассказывать о находках, учитывая активность «черных» археологов?

- А «черные» копатели лучше нас знают примечательные места для раскопок! Особенно в районе Апшеронска и Мезмая Краснодарского края. Потому что - местные. Конечно, страшное дело, но у них и сил, и средств больше. Сегодня археологические артефакты стали очень доходной статьей, отличным вложением капитала. С юга России находки нелегалов вывозятся на Запад целыми фурами. Вывозится в разы больше, чем найдено официальными экспедициями. Недавно на финской границе задержали фуру, набитую древностями, находки отправили в Эрмитаж. А сколько не удалось задержать?! Неслучайно на «черном» рынке даже альбомы и каталоги артефактов издаются. И потом, вещи, вырванные из контекста обряда, лишенные провенанса (происхождения), обесцениваются для науки. Но копателям - наплевать! А государство на этот грабеж реагирует вяло. Я в числе прочих подписал открытое письмо ведущих археологов России президенту страны Дмитрию Медведеву и премьер-министру Владимиру Путину с просьбой запретить легальный оборот древностей, продажу археологических находок, запретить нелицензированную продажу металлодетекторов и георадаров, а «черную» археологию приравнять к наркобизнесу. А знаете, что в Краснодаре и Ростове есть места, где открыто торгуют артефактами и там можно купить все, что душе угодно? В Москве есть вернисаж, где открыто продают и покупают археологические находки. Я считаю, надо срочно менять законодательство, которое уже устарело! Когда его принимали, не было ни радаров, ни детекторов. С учетом того, что сегодня они пользуются повышенным спросом на рынке «черной» археологии, надо ужесточить наказание за легальную торговлю этими предметами.

- А «черные» археологи несут хоть какую-то ответственность?

- Несут, но крайне редко! Их поймать сложно. А ставить возле каждого памятника древности охрану - нереально! В 2004 году мы участвовали в поимке «черных» копателей в Теучежском районе Республики Адыгея. Наша музейная экспедиция работала на водохранилище, рядом стояла машина Управления по охране памятников. Они дождались, когда мы закончили свою дневную работу и внаглую начали копать. Конечно, мы сразу обратились в милицию, которая не заставила себя долго ждать. «Черных» копателей тут же «повязали». Но, по-моему, дали только условный срок. Опять же повторюсь, в нашем законодательстве нет сурового наказания за подобного рода преступления.

Да и кто рушит дольмены, курганы? Сами же жители. Или люди, приезжающие под видом археологов, с «липовыми» документами. Нужен постоянный контроль за теми, кто работает в этой сфере. И прежде чем давать разрешения, стоило поинтересоваться не только на бумаге, но и лично проверить, где именно данная экспедиция ведет раскопки. С другой стороны, когда разрушили дольмен и одну из его стен положили в фундамент строящегося дома, разве не знал хозяин купленного участка, что рушит и кладет в основу фундамента? Знал!

Что касается практически разрушенного кургана «Табор»... Надо либо выводить все курганы из севооборота, либо раскапывать. А это невозможно. В Адыгее - курган на кургане. За этим должны следить сотрудники Управления по охране памятников. А запретить распашку нельзя! Поэтому тут больше всего нелегалов. Самые ценные находки идут с юга России, прихватывая Абхазию. Это известно по тому материалу, который уходит в частные коллекции на Запад. Много находок из Апшеронского района представлено на выставке древностей «Эпоха Меровингов», археологические раритеты Мезмая - из коллекции Караковского. Поэтому охранно-спасательные работы должны проводиться планомерно.

«В проклятия не верю!»

- А многое сегодня надо спасать?

- Многое! Пашется земля, уходят курганы. Знаете, как нашли знаменитый ритон? Случайно! Выпахали котел, а на глубине 50 см, почти под носом, блеснул «Пегас». И потом, курганы - как многослойный пирог. Под аулом Кабехабль мы раскопали курган, в котором нашли 42 погребения. И самое раннее относилось к IV тысячелетию до н.э., а самое позднее - ко II веку нашей эры: от эпохи ранней бронзы до сарматов, включая все периоды. Курганы сооружались на возвышенностях, в местах, священных для предков. Там, где есть возможность сохранить курганы, надо сохранять. Беда археологии в том, что за неимением специалистов экспедиция ограничивается отчетом, который в результате пылится где-то в архивах. Редкая экспедиция доводит работу до обработки и публикации. «Новостроечных» экспедиций на Кубани и в Республике Адыгея - сотни. А совмещают научный интерес и финансовый - единицы.

- Верите в проклятие предков?

- Есть археологи, которые не любят копать погребения. Я знал таких - может, боязнь покойников, на подсознательном уровне - высших сил. Лично я в проклятие предков не верю! Но всегда стараюсь вернуть кости, которые изучают антропологи нашего музея, на место захоронения.

Смотрите также:

Оставить комментарий
Вход
Комментарии (0)

  1. Пока никто не оставил здесь свой комментарий. Станьте первым.


Все комментарии Оставить свой комментарий
Самое интересное в регионах